Кесси Чедвик — самая известная аферистка Кливленда начала XX века. Прославилась она тем, что в течение нескольких лет успеш¬но выдавала себя за внебрачную дочь американского богача Эндрю Карнеги.
Элизабет Бигли родилась 10 октября 1859 года в канадском Иствуде (провинция Онтарио). Отец ее работал на железной дороге. С раннего детства за девочкой были замечены незаурядные способности к копи¬рованию почерков и рисунков. Однажды маленькая Лиз пыталась купить У парикмахера накладные усы, предложив взамен золотые часы отца. А когда ей исполнился 21 год, она велела напечатать визитные карточки с надписью «Элизабет Бигли, наследница состояния 15 тысяч долларов».

«Величайшим мошенничеством XIX века» назвал дело супругов Эм-бер видный юрист и политический деятель Вальдек Руссо. Главную роль в этой финансовой афере играла «великая Тереза». Здесь проявился ее «несравненный гений», как сказал на суде прокурор, восхищенный нео¬быкновенной ловкостью кампании, которую с таким успехом вели в те¬чение двадцати лет мошенники.
Тереза родилась в 1854 году в семье богатого крестьянина. Отец Те¬резы, носивший скромную фамилию Гильом Огюстен, преобразился сначала в Огюста Дориньяка, потом в д'Ориньяка и, наконец, стал под¬писываться «граф д'Ориньяк». Родители любили поговорить о мифичес¬ком наследстве, столь же колоссальном, сколь и таинственном: не то сам Дориньяк, не то его жена должны были получить громадное состояние от какого-то загадочного старца с седой бородой или испанского изгнан¬ника. Мечты, мечты...

Когда в августе 1894 года профессор Петербургского университета Цабель привез из пригородной Стрельни молодую жену, едва ли кто мог предугадать в этой миловидной провинциалке задатки удачливой афе¬ристки государственного масштаба.
Отец Ольги — мещанин Сегалович был добропорядочным отцом се¬мейства и законопослушным гражданином. Он организовал в Царском Селе филиал известной парижской ювелирной фирмы и стал поставщи¬ком украшений для всего высшего общества Петербурга. У него было четверо детей, получивших прекрасное образование. Когда дела фирмы Сегаловича пошатнулись, друг семьи — профессор консерватории Ца¬бель из чувства сострадания начал материально помогать Сегаловичам.

Однажды некий молодой человек во Франции нарисовал марку с портретом генерала де Голля. Недолго думая, он наклеил свое произве¬дение на конверт и опустил его в почтовый ящик. Он хотел просто под¬шутить над почтой. Но служащие французской почты сразу же оповес¬тили полицию. После расследования молодого человека, кстати, талан¬тливого графика, арестовали и обвинили в изготовлении фальшивых знаков почтовой оплаты. Ему грозил большой тюремный срок, и толь¬ко благодаря красноречивому адвокату и умному судье дело легкомыс¬ленного «творца марок» было прекращено.

В конце XIX века открытия российских археологов в области антич¬ной культуры Северного Причерноморья вызывали большой интерес на¬учной общественности, любителей и коллекционеров древностей. Едва ли не каждый год совершались поразительные открытия новых городов и дворцов, богатейших погребений и кладов, чудесных скульптур и рас¬писных ваз. Конечно, большинство находок оседало в музеях России, и тем более желанными казались они работникам европейских музеев.

17 ноября 1869 года был торжественно открыт Суэцкий канал. Гени¬альный создатель первого международного канала граф Фердинанд де Лессепс был избран членом Французской академии наук и получил зва¬ние инженера, хотя и не учился в техническом вузе. Лессепс, родившийся в семье выдающегося французского дипломата, пошел по стопам отца, но дипломатическая карьера у него не сложилась. Выйдя на пенсию, Лес¬сепс стал крупным землевладельцем, а на склоне лет, — героем Суэцко¬го канала.

В августе 1883 года Лондон был взбудоражен сообщением об откры¬тии самых древних иудейских рукописей «Второзакония», выполненных древним финикийско-еврейским письмом. Рукописи, датирующиеся IX веком до Р.Х., состояли из пятнадцати длинных кожаных полос раз¬мером 18 на 9 сантиметров. В них рассказывалось о странствии евреев по пустыне после исхода из Египта. Приехавший из Палестины анти¬квар Мозес Шапира предложил свитки Британскому музею за невидан¬ную сумму — миллион фунтов стерлингов! Современник Шапиры писал: «В течение недель "открытие" этих драгоценных рукописей было темой для бесед за обеденным столом во всех слоях общества».

После отмены крепостного права в России повсеместно стали от¬крываться коммерческие банки, кредитные общества. Первая русская «финансовая пирамида» не заставила себя ждать. Она появилась в семи-
десятых годах XIX века в Скопине, небольшом уездном городке Рязан¬ской губернии.
Когда Скопин пришел в большой упадок, местные купцы для вып¬равления ситуации решили организовать в городе Общественный банк. 15 января 1863 года они получили на то разрешение от министра финан¬сов. Директором банка собрание избрало Ивана Гавриловича Рыкова, не подозревая, что имеет дело с гениальным финансовым мошенником.

Июньским утром 1883 года жители Центральной Аризоны были по¬трясены известием: земля, которую они еще вчера считали своей, боль¬ше им не принадлежит. Некий джентльмен с громким именем — барон де Аризоньяк и кабальеро де лос Колорадос — заявил, что по наслед¬ственному праву вступает во владение территорией штата общей площа¬дью 18,750 квадратной мили.
Кто же он, этот таинственный джентльмен, нарушивший тихую жизнь провинциалов? Его настоящее имя — Джеймс Эдисон Ривис. Он родился в 1843 году в штате Миссури в семье раз¬норабочего Фентона. Воспитанием Джеймса занималась мать — красави¬ца-испанка Мария. Она часто вспо¬минала о своей второй родине Иберии.

В конце семидесятых годов XIX года по всей России гуляли слухи, что не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и по всей стране, и даже в Европе, действует шайка ловких аферистов. Называют они себя «Клуб червонных валетов», и якобы состоит этот клуб из «людей общества». Аферы их были столь ловкими, порою даже остроумными, что в газетах о них писали с едва скрываемым восхищением.
А началась эта история осенью 1867 года в Москве, на улице Маро¬сейке, дом № 4, где собиралась компания богатых повес. Молодой купец Иннокентий Симонов устроил у себя фешенебельный бордель для из¬бранных, а чтобы приумножить доходы, открыл еще и подпольный игор¬ный дом.
В один из веселых вечеров Симонов предложил создать «клуб мо¬шенников» — как в модных романах Понсона дю Тюррайля, рассказы¬вающих о похождениях Рокамболя.